13 мая 2016

Концепция «мягкой силы» в современном мире

Понятие «мягкая сила» (англ. «soft power») было введено в обращение не так давно, но оно оказало мощное воздействие на внешнюю политику практически всех основных мировых акторов, отчасти изменив облик и подходы современной дипломатии.

Термин «мягкая сила» был придуман американским ученым и исследователем Джозефом Наем в конце 1980-х гг. Он означал, что государство может получать все блага, которые ему необходимы, от других стран, не прибегая к применению экономического давления или вооруженного вторжения. Концепция «мягкой силы» впоследствии была доработана и включена в общую структуру внешней политики Соединенных Штатов после трагедии 11 сентября 2001 г., а также после вторжения американских вооруженных сил в Ирак в 2003 г. Стоит заметить, что в то же самое время широкое применение получил еще один концептуальный подход, разработанный также Джозефом Наем, который носит название «умной силы» (англ. «smart power»). Он сочетает в себе черты «жесткой силы» и «мягкой»: в нем используется экономическое влияние, привлекательный образ культуры и образования того или иного государства и, если возникнет потребность, военное вмешательство.

Однако, на сегодняшний день именно процесс актуализации именно «мягкой силы» не представляется необоснованным. Дж. Най предположил, что с помощью развития сетей промышленных компаний и транснациональных корпораций, неправительственных организаций (со штаб-квартирами и управлением США), фондов, образовательных программ и других институтов, в тех государствах, где последние будут функционировать, будет формироваться позитивный образ Соединенных Штатов. Идеалы и ценности Америки не должны ассоциироваться с «жесткой силой» (англ. «hard power») и страхом – они должны привлекать сами по себе, тем самым наращивая влияние США в регионе мира, который представляет для них интерес. В век информационных технологий и глобальной взаимозависимости всех участников международных отношений невозможно представить, к примеру, продвижение демократических ценностей на выбранной территории без широкой поддержки сопутствующими средствами, такими как образование, кино, музыка, телевидение, которые и будут представлять эти ценности.

Кроме того, развитие упомянутых институтов стоит значительно дешевле, чем развертывание военного контингента. Как мы можем видеть, по прошествии двадцати лет прогнозы Дж. Ная оправдались. Сам ученый выделял и пределы для применения концепции «мягкой силы»: обычно, она имеет довольно размытый эффект и не может быть направлена на достижение конкретной, специальной цели, однако, данный подход может значительно расширить уже имеющиеся достижения.

Особую роль в концепции «мягкой силы» имеют образовательные программы, которые разрабатываются внутри страны-донора, а затем инкорпорируются в структуру образовательной системы страны-реципиента, что позволяет наладить тесный контакт с властными институтами другого государства. В Соединенных Штатах после 11 сентября 2001 г. на функционирование публичной дипломатии были потрачены колоссальные средства – около $500 млн. ежегодно уходило на финансирование программ в таких областях как наука, академические обмены, образование, консультирование. Такие фонды, как Программа Фулбрайта, фонд Форда и Рокфеллера сотрудничали с немецким фондом Маршалла с целью распространения своего влияния за рубеж.

Кроме того, в этом контексте мы можем вспомнить о позитивном опыте Германии, которая после объединения в 1989 г. столкнулась с проблемой создания нового образа единого и развитого государства, которому предстояло стать единственной движущей силой экономики Европейского союза. В немецкой традиции «мягкая сила» воспринималась как отказ от имперского наследия, как попытка создания образа «государства всеобщего благосостояния», которое не стремится к физическому захвату территорий или жесткому продвижению своей картины мира, а лишь к экономическому и культурному сближению с другими странами. И посредниками в развитии этого процесса стали такие организации, как Институт Гёте, Германская служба академических обменов (DAAD) и Институт Гумбольдта: все они представляют собой организации, так или иначе занимающиеся формированием внешней политики Германии в сфере культуры и науки, развитием академических отношений с другими странами за счет международного студенческого обмена и обмена учеными, консультированием иностранных университетов и оказанием им помощи. Все вышеперечисленные направления деятельности, несомненно, оказывают мощное, а, главное, долгосрочное позитивное влияние на отношения Германии с другими акторами международных отношений.

В Концепции 2000 г. Йошка Фишер, министр иностранных дел в правительстве Герхарда Шредера, предложил использовать «мягкую силу» в качестве средства по предотвращению и разрешению кризисов, а также укреплению мира. Продолжением этого направления стало укрепление влияние Института Гёте и Германской службы академических обменов министром иностранных дел Германии Франком-Вальтером Штайнмайером. Он подтвердил важность развития научных и образовательных программ как гарантий долгосрочного влияния Германии в качестве одной из самых развитых экономик мира. Процесс формирования привлекательного и позитивного образа Германии через образовательные программы может стать примером для создания похожей площадки в России. Такие программы популярны, преимущественно, среди молодых людей до 30 лет, которые, как это планируется, впоследствии, будут проявлять лояльность к немецкому образу жизни, политике и экономике. Полученное образование за рубежом или участие в программе иностранного фонда в своей стране может оказать гораздо большее и долгосрочное влияние, чем проведение военной операции.

Современный мир представляет собой полицентричную систему, в которой каждый из огромного многообразия акторов может сыграть решающую роль в развитии не только региональной подсистемы, но и всего мира. И здесь важным аспектом является именно реализация концепции «мягкой силы». К примеру, целью Германии в области «мягкой силы» является повышение влиятельности страны через язык, культуру, экономические отношения, а также через содействие международному развитию. Та же задача сегодня стоит и перед Россией, которая вступила в новый век не только с богатым историческим наследием, но и со значительными политическими и экономическими ожиданиями. Российские университеты сегодня вынуждены конкурировать не только друг с другом внутри территории одной страны, но и с зарубежными партнерами. Поэтому сейчас как никогда необходимо развивать образовательные программы и популяризировать студенческие обмены за рубеж: это позволит изменить современное, во многом негативное восприятие Российской Федерации как государства, которое проводит агрессивную и даже опасную внешнюю политику через призму видения культурной и социальной близости молодых ученых из других государств.

В заключение, мы бы хотели заметить, что само понимание «мягкой силы» в России отлично от западного образца. Россия не может и не должна отказываться от своего исторического наследия, оставлять Русский мир и свои идеалы. Однако, мы выражаем уверенность в необходимости развития образовательных программ, и здесь самыми востребованными и перспективными направлениями видятся страны СНГ, АСЕАН, а также важную роль стоит отдать странам, участвующим в Болонском процессе.


ПАРТНЁРЫ